Метка: Said Nursi

Девятая Часть

ДЕВЯТЬ РАЗЪЯСНЕНИЙ

بِسْمِ اللّٰهِ الرَّحْمٰنِ الرَّحٖيمِ

اَلَٓا اِنَّ اَوْلِيَٓاءَ اللّٰهِ لَا خَوْفٌ عَلَيْهِمْ وَلَاهُمْ يَحْزَنُونَ  

“Во имя Аллаха, Милостивого, Милосердного”. “О да, воистину, друзья Аллаха не познают страха и не будут опечалены” (Коран, 10:62).

[Эта часть представляет собой девять разъяснений

относительно путей велаята]

ПЕРВОЕ РАЗЪЯСНЕНИЕ. Существует некая сладкая, светлая, радующая, духовная и святая реалия, называемая такими именами, как: “тасаввуф”, “тарикат”, “велаят” и “сейр-у сулюк”, о которой учёными-исследователями из людей озарения (эхл-и кешф) и людей наслаждения истиной (эхл-и зэвк) написано тысячи томов книг, объявляющих об этой реалии, дающих по ней урок и описывающих её. Они рассказали о ней умме и нам.  جَزَاهُمُ اللّٰهُ خَيْرًا كَثٖيرًا “Да воздаст им Аллах многим благом” Мы же, основываясь на требованиях времени, покажем лишь несколько капель из того большого моря.

Вопрос. Что такое тарикат?

Ответ. “Тарикат”, “тасаввуф” – это некое высокое человеческое таинство и совершенство, преследуемой целью которого является, в качестве познания Всевышнего и раскрытия истин веры, продвижение “ногами” сердца под сенью вознесения Ахмада (Мир Ему и Благо), и в результате духовного преодоления, на неком экстатичном и чувственном уровне, в какой-то мере и на уровне созерцания, удостаивание истин веры и Корана.

Да, поскольку человек в этой Вселенной является неким всесодержательным каталогом, его сердце подобно духовной карте тысяч миров. Так же, как мозг в человеческой голове является неким духовным центром Вселенной, подобным центральному коммутатору бесчисленных беспроводных телефонов и телеграфов, что подтверждается бесконечными человеческими науками и знаниями, также и сердце в человеческой сути является некой основой и косточкой, удостоенной бесконечных истин вселенной, что показывают миллионы светлых книг, написанных не поддающимися исчислению святыми людьми.

Итак, поскольку сердце и мозг человека находятся в неком центре, и они подобны косточкам, заключающим в себе системы огромного дерева, а также в них размещены приборы и шестерни некого вечного, потустороннего и великого механизма, то, конечно и в любом случае, Создатель этого сердца сделал его таким потому, что переводя от намерений к действиям, в целях дальнейшего развития и воздействия пожелал его деятельности. А поскольку Он этого пожелал, то, конечно, сердце, как и разум будет работать. И самым большим средством для побуждения сердца к работе является обращение к истинам веры, следуя с зикром-поминанием Аллаха по уровням святости путём тариката.

ВТОРОЕ РАЗЪЯСНЕНИЕ. Ключами и средствами возвышения сердца и движения души являются поминание Аллаха и размышление. Все прелести поминания и размышления не поддаются исчислению. Не говоря уже о бесконечных пользах Ахирата и человеческих совершенствах, одна только частная польза, касающаяся этого суматошного мира, состоит в следующем: Каждый человек, для того чтобы в некоторой степени спастись и отдохнуть от жизненных передряг и тяжёлых обстоятельств, в любом случае, желает какого-то утешения, ищет какое-то удовольствие и хочет найти дружеское общение, которое бы избавило его от одиночества. Дружеские отношения в кругах, рождённых человеческой цивилизацией, лишь одному-двум из десяти человек дают некое временное, а скорее беспечное и пьянящие общение, дружбу и утешение. Однако восемьдесят из ста человек или живут отдельно в горах и ущельях, или поиски пропитания их направляют на чужбину, или же такие причины, как беды и старость, заставляют их думать об Ахирате, поэтому они лишены общения с людским обществом и не могут обрести утешение посредством него.

Итак, истинное утешение таких людей, их настоящее общение и сладкое удовольствие заключены в том, чтобы посредством поминания Всевышнего и осмысления заставить работать сердце, и обратившись к своему сердцу в тех чужих краях, в тех страшных горах и тоскливых ущельях, найти с ним общение, произнося “Аллах!”; и с тем общением размышлять, что находящиеся вокруг него пугающие вещи общительно улыбаются ему. Говоря так: “Бесчисленные рабы моего Создателя, Которого я поминаю, есть повсюду, и в этом пугающем месте их тоже много. Я не один, ужасаться мне ни к чему”, – он получает дружественное наслаждение от жизни с верой. Понимает смысл жизненного счастья и благодарит Аллаха.

ТРЕТЬЕ РАЗЪЯСНЕНИЕ. Велаят (Святость) является неким доказательством Пророческой миссии, а тарикат является подтверждением Шариата. Потому что истины веры, доведённые Пророческой миссией, велаят видит явным образом посредством некого созерцания сердцем и духовного блаженства, тем самым подтверждая их. И это подтверждение является бесспорным доказательством истинности Пророчества. Тарикат, своим блаженством, озарением и извлечением из них пользы и просвещения, представляет собой яркое доказательство того, что положения законов, преподаваемых Шариатом, являются истиной и пришли от Истины. Да, также как велаят и тарикат являются доказательством и подтверждением Пророчества и Шариата, так они являются и неким секретом совершенства и основой сияния Ислама, а также, благодаря секрету Ислама, они являются неким источником развития и основой просвещения человечества.

Итак, наряду с такой степенью важности этого великого секрета, некоторые заблудшие течения перешли в сторону его отрицания. И сами себя лишили этого света, и стали причиной лишения его другими. Более всего заслуживает сожаления тот факт, что часть внешне судящих учёных из Ахл-и Суннат валь-Джамаат, а также некоторые связанные с ними невнимательные политики, сделав поводом некоторые ошибки и злоупотребления последователей тарикатов, стараются закрыть эту великую сокровищницу, разрушить её и иссушить этот райский источник, изливающий воду жизни. Между тем, в этом мире есть мало вещей, учений и принципов, которые были бы безукоризненными и благими во всех отношениях. В любом случае, некоторые недостатки и злоупотребления будут иметь место. Потому что, когда какое-либо дело совершают неумелые люди, конечно, появляются злоупотребления. Однако, Аллах в Судный День покажет Свою Божественную справедливость, взвешивая благодеяния и грехи согласно правилам подсчёта деяний. То есть, если перевесят благодеяния, и их чаша будет тяжёлой, то примет и наградит, если перевесят грехи, то накажет и отвергнет. Измерение благодеяний и грехов зависит не от их количества, но от качества. Порой бывает так, что одно-единственное благодеяние перевешивает тысячи грехов, становится причиной их прощения.

Поскольку Божественная справедливость повелевает таким образом, и это является истиной, то доказательством того, что тарикат, то есть благо тариката в кругу высокой Сунны, твёрдо перевешивает его недостатки, служит то, что люди тариката сохранили свою веру во время нападок заблудших. Некий простой и искренний последователь тариката оберегает себя лучше, чем какой-то внешний и поверхностный учёный. Посредством того тарикатского блаженства и той любви к аулия (святым) он спасает свою веру. Совершая большие грехи, станет порочным, но неверующим не станет; легко не окажется в безбожии. Цепочку шейхов, с сильной любовью и твёрдым убеждением принятую им в качестве духовных авторитетов, на его взгляд не сможет разрушить никакая сила. А поскольку не разрушит, то его доверие к ним не прервётся. Если не прервётся доверие, то безбожником он не станет. Однако, если человек не имеет участия в тарикате, и его сердце не пришло в движение, то будь он даже богословом-исследователем, полностью сохранить себя от коварств нынешних безбожников ему будет сложнее.

Осталось сказать ещё вот что: Тарикат не может быть осуждён за грехи некоторых вышедших за рамки богобоязненности и даже за рамки Ислама учений, не по праву назвавших себя тарикатом. Не говоря уже об очень важных и высоких религиозных, потусторонних и духовных результатах тариката, огромное значение имеет одно только то, что тарикаты стали самым тёплым и действенным средством распространения и развития братских чувств, являющихся священными узами Мира Ислама; а также тарикат важен тем, что он является одной из трёх серьёзных и нерушимых крепостей Ислама против атак мира неверия и христианской политики, желающих погасить свет религии Аллаха. Волнение сердец и духовная любовь, идущие от силы веры и Божественного познания, вторящих “Аллах, Аллах” в текийе позади огромных мечетей, на протяжении пятисот пятидесяти лет были мощной точкой опоры верующих людей Стамбула, и этот свет Единобожия, изливающийся в пятистах местах этого центра Халифата, на протяжении всех тех веков защищал его от всего Христианского мира!

Так, о неразумные лжепатриоты и фальшивые народолюбцы! Скажите, какие проступки могут опорочить это благо тариката для вашей общественной жизни?..

ЧЕТВЁРТОЕ РАЗЪЯСНЕНИЕ. Вместе с тем, что принципы велаята очень просты, они являются очень сложными. Наряду с тем, что они весьма коротки, являются весьма длинными. Обладая большой ценностью, они также  очень опасны.  Будучи очень широкими, очень узки.

Исходя из этого, следующие этим путём иногда тонут, иногда терпят убыток, иногда разворачиваются и сбивают с пути других.

Например, в тарикате есть два направления, называемые “сейр-и энфуси” и “сейр-и афаки”.

Направление сейр-и энфуси начинает с себя, отводит взор от внешнего и смотрит в сердце, пробивает эгоизм и проходит сквозь него, открывает путь, идущий через сердце, и находит истину. Затем входит в окружающее и видит его уже светлым. Быстро завершает это созерцание. Истину, увиденную в себе, в большом масштабе видит и там. Большинство тарикатов-хафия следуют этим путём. И самой важной основой здесь является разрушение самолюбия, отказ от страстей и умерщвление своего нафса.

Второе направление начинает с окружающего мира. Созерцает проявления имён и качеств Аллаха, которых удостоен тот большой круг, после чего входит в свойственный себе круг. Узрев те сияния в маленьком масштабе круга своего сердца, открывает в нём самый близкий путь. Видит, что сердце является зеркалом Самада (Аллаха) и достигает искомой цели.

Итак, если люди, следующие первому направлению, не смогут умертвить свой повелевающий нафс, отказавшись от страстей, не разрушат своё самолюбие,.. в таком случае с положения благодарности Всевышнему упадут на положение гордости, а с гордости опустятся до высокомерия. Если параллельно этому будет присутствовать и некое помешательство, идущее от любви, и некое опьянение, идущее от помешательства, то от них начнут исходить заявления, называемые “бредом духовного опьянения”, выходящие далеко за рамки того, что они собой представляют. Тем самым они повредят и себе, и причинят вред другим.

Например, если некий лейтенант возгордится от удовольствия и радости, исходящей из чувств командования, то возомнит себя маршалом. Свой маленький круг он перепутает с тем всеобщим кругом командования. И станет причиной того, что отражение солнца, видимое в неком маленьком зеркале, из-за имеющегося подобия будет перепутано с огромным отражением солнца на поверхности моря. И подобно этому, есть много обладателей велаята, которые считают себя более великими, чем те, которые больше их в той же пропорции, в какой павлин больше мухи. Они так видят и считают себя правыми.

И даже я сам видел, как один человек, у которого только-только пришло к пробуждению сердце, и который ощутил в себе некую частицу секрета велаята, возомнил себя каким-то великим святым авторитетом (кутб-уль азам) и принял соответствующее этому поведения. Я сказал ему: “Брат мой, так же как закон правления имеет разные всеобщие и частные проявления, начиная от ведомства великого визиря и до правления главы района, так и в проявлениях человеческой святости есть такое же разнообразие. У каждого положения имеется много теней и завес. Ты увидел проявление великой степени духовного авторитета (кутб-уль азама), подобной посту великого визиря, в собственном кругу, подобном управлению некого простого начальника, и таким образом обманулся. Увиденное тобой – правда, однако твоё умозаключение ошибочно. Для мухи и миска с водой является маленьким морем”. После таких слов тот человек, Иншааллах, очнулся и спасся от той опасности.

И я видел многих людей, которые считали себя своего рода Махди. Они говорили: “Я стану Махди”. Они не обманщики и не лжецы, но сами обманулись. Увиденное посчитали реальностью. Также как проявления имён Аллаха имеются во всём, начиная от круга Арш-и Азама и до каждой отдельной частицы, и в той же пропорции разнятся удостоенности этих имён. Так и уровни велаята (святости), представляющие собой удостоенность тех имён, также различны. Самая большая причина путаницы в этом вопросе такова:

На некоторых степенях святых имеются особенности, присущие обязанностям Махди, просматриваются некоторые отношения, свойственные великим кутбам, а также есть связи с некоторыми знаменитостями, такими как Почтенный Хызыр. И такие степени даже называются, как “Степень Хызыра”, “Степень Увайса” или “Степень Махди”.

Так вот, исходя из этого секрета, люди входящие в такое положение или в его частичное подобие, или же в его тень, принимают себя за тех известных личностей, которым непосредственно эти степени принадлежат. Считают себя Хызыром или убеждены в том, что они – Махди, или же воображают себя некими великими Кутбами. Если у них отсутствует эгоизм, желающий сделать карьеру, то они неподсудны. Их не соответствующие реальности заявления считаются опьянением. Вряд ли они несут за это ответственность. Если же человек под завесой эгоизма имеет склонность к карьеризму, и, поддавшись этому эгоизму, он оставит благодарение и возгордится, то мало-помалу скатится к высокомерию. Так он или дойдёт до сумасшествия, или свернёт с пути истины. Потому что больших святых такой человек считает такими же, как он сам, и тем самым разрушает своё хорошее мнение о них. Ведь каким бы ни был надменным нафс, он тем не менее понимает свои недостатки. И сравнивая с собой тех великих, он приписывает эти недостатки и им. И даже его уважение к пророкам начинает уменьшаться.

Итак, вошедшим в такое состояние необходимо взяться за “весы” Шариата, избрать своим мерилом правила, выведенные учёными богословия, и сделать своим проводником наставления таких святых исследователей как Имам Газали и Имам Раббани. И нужно постоянно обвинять свой нафс, ничего не придавая ему, кроме недостатков, слабости и нужды. Опьянение на этом пути идёт от любви к своему нафсу. Потому что глаза любви недостатков не видят. Из-за любви к своему нафсу человек считает этот, подобный куску стекла, свой недостойный и полный недостатков нафс неким бриллиантом или алмазом. Самой опасной ошибкой среди таких людей является то, что некоторые частные смыслы, приходящие им на сердце в виде вдохновения (ильхам), они воспринимают, как “Слово Аллаха”, и называют аятами. Тем самым выражается некое неуважение к высокой и пресвятой степени откровения (вахий). Да, все вдохновения, начиная от вдохновений пчёл и животных, до вдохновений простых и избранных людей, и до вдохновений простых и особо приближенных ангелов, являются неким разговором Всевышнего. Однако, согласно способностям и положениям тех, кто его удостоен, разговор Всевышнего представляет собой сияющие в семидесяти тысячах завесах разные проявления Божественного обращения.

Что же касается названия “аят”, то оно присуще лишь откровению (вахий) и Слову Аллаха, и особенно звёздам Корана, являющимся самым ярким примером слов Аллаха; и присваивать это название таким вдохновениям (ильхам) – настоящая ошибка. Как было изложено и доказано в “Двенадцатом”, “Двадцать пятом” и “Тридцать первом Словах”, вдохновение в сердце такого человека имеет такое же отношение к аятам солнца Корана, являющегося прямым Словом Аллаха, как маленькое и тусклое отражение солнца в окрашенном зеркале в нашей руке имеет отношение к солнцу, сияющему в небесах. Да, если будет сказано, что видимые в каждом зеркале отражения солнца принадлежат солнцу и связаны с ним, то это будет правдой, однако Земной Шар к этим “солнечным зайчикам” не подвесить, и их притяжением его не удержать!..

ПЯТОЕ РАЗЪЯСНЕНИЕ. Весьма важным учением тариката является принцип “Вахдетуш-шухуд” (Единственности Видимого), называемый “Вахдетуль-вуджуд” (Единственностью Существующего). То есть, он исходит из того, что последователь этого учения приковывает взор к бытию Необходимо Сущего (Аллаха) и видит существование всего созданного по сравнению с Ним настолько слабым и тенеподобным, что решает, что они не заслуживают называться существующим. Оборачивает их покрывалом воображения и на положении отказа от всего, кроме Аллаха, считает всё это ничтожным и даже воображает несуществующим, лишь придаёт им положение некого мнимого зеркала имён Аллаха.

Итак, в этом учении есть следующая важная истина: Посредством силы веры в бытие Необходимо Сущего и развития высокой святости до степени истинного убеждения, оно настолько опускает бытие вероятного (материальный мир), что считает его не более чем воображением и небытием. Словно ради Необходимо Сущего отрицает Вселенную.

Однако, у этого принципа есть и опасности. Самая первая из них такова: Столпов веры – шесть. Кроме веры в Аллаха есть ещё такие столпы, как вера в Судный день. А они требуют существования созданий. Эти прочные столпы веры не могут возводиться на воображении! Поэтому последователь этого учения не должен брать его с собой, переходя из мира самозабвенного духовного опьянения в явный мир. И он не должен действовать согласно требованиям этого принципа. А также не нужно это духовное, экстатическое и чувственное учение превращать в логический, словесный и научный образ. Потому что разумные правила, научные законы и основы богословия, исходящие из Корана и Сунны, с этим учением согласиться не могут, не могут с ним сойтись. Поэтому не наблюдается явных признаков того, чтобы оно имело место среди Праведных Халифов, Имамов Мазхабов и великих из благочестивых предков (саляфов). А значит, оно не является самым высоким учением! Скорее, оно высокое, но недостаточное; очень серьёзное и важное, но очень опасное; очень сложное, но очень насладительное. Из-за этого наслаждения вошедшие в него не хотят выходить и эгоистично считают его самым высоким уровнем. Поскольку основы и суть этого учения были изложены в брошюре “Нокта”, а также частично в “Словах” и “Письмах”, то, удовлетворяясь этим, мы расскажем здесь об одной его серьёзной опасности. Итак:

Для самых избранных, которые вышли за круг причин и, по секрету отречения от всего, кроме Аллаха, оборвали свою связь со всем вероятным, удостоившись состояния полного самозабвения (истиграк), это учение является благочестивым. Но в теоретическом виде учить его принципам тех, кто тонет в кругу причин, влюблён в этот мир и через материалистическую философию увяз в природе – значит утопить их в природе и материи и удалить от истин Ислама. Потому что влюблённый в мир и связанный в кругу причин взгляд желает придать этому тленному миру некую вечность. Не хочет упускать из рук своего возлюбленного. Воспользовавшись принципом “Единственно Сущего” он возомнит, что этот мир имеет некое вечное бытие и ради этого своего возлюбленного, желая полностью присвоить ему вечность и постоянство, он возведёт его до степени поклонения ему и – да упасёт Аллах – откроет себе путь к такой опасности, как отрицание Аллаха. В этом столетии идея материализма распространилась настолько, что материальное предпочитается всему остальному. Если в такое время подлинно верующие люди, видя материальное ничтожным до степени несуществующего, будут проповедовать учение “Единственно Сущего” то за него могут ухватиться материалисты: “И мы – скажут – говорим то же самое”. Между тем, среди учений этого мира самым далёким от учений материалистов и натуралистов является учение “Единственно Сущего”. Потому что его последователи со своей силой веры придают существованию Всевышнего такую важность, что отрицают существование вселенной и всего, что в ней есть. Материалисты же придают вселенной такое значение, что ради неё отрицают Аллаха. Так посмотри, какая между ними огромная разница.

ШЕСТОЕ РАЗЪЯСНЕНИЕ. Состоит из трёх пунктов.

Первый пункт. Среди путей велаята самым красивым, самым прямым, самым светлым и богатым является путь следования Высокой Сунне Пророка (Мир Ему и Благо). Что значит, думая в своих действиях и благодеяниях о высокой Сунне, следовать ей и подражать; и, думая в своих делах и поступках о законах Шариата, избрать их своим проводником.

Итак, посредством этого следования и подражания простые состояния, обычные дела и естественные действия обретают форму поклонения; а вместе с тем, каждое деяние, по причине этого следования, даёт задуматься о Сунне и Шариате и вспомнить о предписаниях Шариата. Это воспоминание же заставляет подумать о хозяине Шариата. Что в свою очередь пробуждает воспоминание о Всевышнем. А это воспоминание даёт некое состояние хузура. Таким образом, каждая минута жизни может обратиться в поклонение в состоянии хузура. Итак, этот великий путь является дорогой наследников Пророка (Мир Ему и Благо) – сахабов и благочестивых саляфов – носителей Велаят-и Кюбра.

Второй пункт. Самой важной основой путей велаята и ветвей тариката является искренность. Потому что с искренностью можно избавиться от скрытого многобожия. Не овладевший искренностью бессилен идти по этим путям.  И самой действенной силой на этих путях является любовь. Да, любовь не ищет повода для критики своего возлюбленного и не желает видеть его недостатки. Даже слабые признаки, указывающие на его совершенство, она видит, как сильные доводы. Она постоянно на стороне любимого.

Итак, исходя из этого секрета, люди, устремившиеся шагами любви к познанию Аллаха, не станут прислушиваться к разным сомнениям и возражениям, легко от них спасутся. Если соберутся хоть тысячи дьяволов, они не смогут уронить в их взгляде даже один признак, указывающий на совершенство их истинного возлюбленного. Если же любви не будет, то человек будет много мучаться среди возражений от своего нафса и дьявола, а также от внешних шайтанов. Ему потребуется геройская стойкость, сила веры и внимательность, чтобы суметь спасти себя. Так вот, исходя из этого секрета, любовь, исходящая от познания Аллаха, на всех уровнях велаята является самой важной закваской и эликсиром.

Однако, у любви есть одна опасность: от мольбы и смиренности, являющихся секретом поклонения, она скачет к капризам и претензиям, поступает неуравновешенно. Если во время обращения к созданиям она перейдёт от значения обращённым к Всевышнему Творцу (ма’на-и харфи) к значению относительно самого себя (ма’на-и исми), то, будучи лекарством, станет ядом. То есть, любя кого-то, кроме Аллаха, вместо того, чтобы привязываться сердцем ради Всевышнего, во имя Него и как к зеркалу Его имён, порой человек любит тот объект в значении относительно самого себя (ма’на-и исми), ради него самого, думая о его личных красотах и совершенствах. Может любить, даже не задумываясь об Аллахе и Пророке (Мир Ему и Благо). Такая любовь является не средством любви к Аллаху, а её завесой. В значении же обращённым ко Всевышнему Творцу (ма’на-и харфи) она способствует той любви к Аллаху, становится её средством и даже, можно сказать, её проявлением.

Третий пункт. Этот мир является местом мудрости и местом служения, а не местом наград и воздаяний. Плата за совершённые здесь благодеяния и службу даётся в Ахирате и Загробном мире. Благодеяния и служение, совершаемые в этом мире, дадут плоды на том свете. Поскольку истина такова, то не следует желать получения в этом мире результатов своих потусторонних деяний. Если они и будут даны, то нужно принимать их не с радостью, а с грустью. Потому что в Раю на месте сорванных плодов появляются новые, и съедение сейчас, в тленном виде плодов своих благодеяний, имеющих вечную суть, совершенно не разумно. Это всё равно, что поменять некую вечную лампу на лампу, которая через минуту погаснет.

Итак, исходя из этого секрета, святые люди видят свои служения, трудности, беды и тяготы приятными, не капризничают и не жалуются. Говорят: “Хвала Аллаху в любом состоянии”. Когда им даются озарения и караматы, свет и упоение (анвар и азвак), принимают их, как некое Божественное поощрение и стараются скрыть от других. Начинают не гордиться, а ещё больше благодарить и поклоняться. Многие из них желали скрыть и прервать те дарованные им состояния, дабы они не повредили искренности их благодеяний. Да, самым серьёзным даром Аллаха в отношении приемлемого Им раба является то, что Он не даёт почувствовать ему Свою благосклонность, дабы тот не перешёл от мольбы к капризам и от благодарности к гордыне.

Итак, исходя из этой истины, если желающие тариката и велаята хотят получить такие некоторые их проявления, как упоение (азвак) и караматы, если они к ним стремятся и они им нравятся, то это подобно поеданию вечных плодов Ахирата в тленном мире, в тленном образе. А вместе с этим, утратив искренность, являющуюся закваской велаята, они создают условия для потери самого велаята.

СЕДЬМОЕ РАЗЪЯСНЕНИЕ. Состоит из четырёх тонкостей.

Первая тонкость. Шариат является итогом прямого и непосредственного, незатенённого и незанавешенного обращения Аллаха с позиции Единобожия и абсолютного Божественного Правления. Самые высокие уровни тариката и хакиката выступают в качестве частей Шариата. Или же они подобны постоянным его средствам, предисловиям и служителям. Их результат – твёрдо установленные положения Шариата (Мухкемат). То есть, для того, чтобы достичь шариатских истин, принципы тариката и хакиката представляют собой неких служителей, некие средства и ступени. Постепенно, на самом высоком уровне они обращаются в содержащиеся в Шариате смысл хакиката и суть тариката. Тогда они становятся частями Великого Шариата. Иначе же, представлять как некоторые суфии, будто Шариат – это внешняя скорлупа, а хакикат – его сердцевина, и результат, и цель, – считать так не верно. Да, степени раскрытия Шариата соответственно разным слоям людей, различны. И считать, что внешний шариат для простонародья – это суть Шариата, а его уровень, раскрывшийся выдающимся учёным – это “тарикат и хакикат” – ошибка. У Шариата есть уровни, обращённые ко всем слоям.

Итак, исходя из этого секрета, последователи тариката и носители хакиката, продвигаясь вперёд, всё больше и больше ощущают в себе тягу и нужду к истинам шариата, всё больше хотят им следовать. Воспринимая самый маленький Суннат Пророка (Мир Ему и Благо), как самую большую свою цель, стараются ему следовать и подражать. Потому что, как насколько откровение (вахий) выше вдохновения (ильхам), так и адабы шариата, являющиеся плодами откровения, в той же мере выше и важнее являющихся плодами вдохновения адабов тариката. Поэтому самой важной основой тариката является следование Высокой Сунне.

Вторая тонкость. Тарикат и хакикат не должны рассматриваться, как что-то иное, нежели средства. Если они станут восприниматься самой целью, тогда основы Шариата и действия согласно ему, и следование Высокой Сунне останутся в образе некой формальности. Сердце будет обращено в другую сторону. То есть, человек больше, чем о намазе, будет думать о хороводе зикра, вирды его будут привлекать больше фарзов, больше избегания великих грехов он будет избегать того, что противоречит тарикату. Между тем, вирды тариката не смогут заменить даже одного фарза, являющегося устоем Шариата; не смогут заполнить его место! Правила тариката и вирды тасаввуфа должны быть средством обретения истинного упоения, имеющегося в фарзе, но не должен быть основой. То есть, его текийе должно служить получению им удовольствия во время намаза в мечети и совершению этого намаза с соблюдением всех правил. Иначе же, кто приходит в мечеть для того, чтобы наспех, для проформы прочитать намаз и думает о получении истинного удовольствия и совершенства в текийе – тот удаляется от истины!..

Третья тонкость. “Может ли иметь место тарикат вне Высокой Сунны и за рамками законов Шариата?” – такой вопрос задают некоторые.

Ответ. И да, и нет. Да, потому что некоторые аулия, достигшие совершенства, были казнены мечом Шариата. И нет, потому что святые учёные исследователи присоединились к правилу, выраженному Са’ди Ширази:

مُحَالَسْتْ سَعْدٖى بَرَاهِ صَفَا ۞ ظَفَرْ بُرْدَنْ جُزْ دَرْ پَىِ مُصْطَفٰى

То есть: “Невозможно, чтобы не следующий за Досточтимым Посланником (Мир Ему и Благо) и идущий другой дорогой смог достичь настоящего света истины”. Суть этого такова: Поскольку Досточтимый Посланник (Мир Ему и Благо) является самым последним Пророком и собеседником Аллаха от имени всего человеческого рода, конечно, человечество не может пойти не по его пути, и всем необходимо находиться под его знаменем. И поскольку помешанные и самозабвенные люди за свои противоречия не понесут ответственности. И поскольку у человека есть некоторые духовные тонкости, которые не могут войти в какие-то рамки, и когда эти тонкости начинают править, человек не может быть ответственным за противоречия Шариату. И поскольку в человеке есть некоторые духовные тонкости, которые, как не могут войти в какие-либо рамки, так и не подчинены человеческой воле, и даже не поддаются его разуму, они не слушают ни разум, ни сердце, то конечно, когда они берут власть над человеком – но только относительно времени их власти – этот человек, противореча Шариату, не упадёт со степени велаята, и будет считаться заслуживающим прощения. Но только при условии, что он не станет отрицать истины Шариата и основы веры, не будет ими пренебрегать и проявлять неуважение. Если и не станет исполнять их предписания, но должен считать их истиной. Иначе, если поддавшись тому состоянию он – да упасёт Аллах – примет некое состояние отрицания и опровержения тех твёрдых истин, то это будет признаком его падения!

Вывод. Последователи тариката, находящиеся вне круга Шариата, делятся на две части.

Одна часть – как было изложено выше – выходят за круг Шариата, поддавшись упоению, самозабвению, помешательству и духовному опьянению, или став пленниками духовных тонкостей не входящих под рамки ограничений и не подчиняющихся воле. Однако этот выход происходит не по причине неодобрения или нежелания правил Шариата, скорее они отказываются от них вынуждено и непроизвольно. Такие носители велаята есть. И среди них временно находились даже большие святые. А некоторые из таких, согласно утверждению святых учёных, могут находиться не только за кругом Шариата, но даже за кругом Ислама. Но при одном условии: что они не отрицают ни одного закона, принесённого Мухаммадом (Мир Ему и Благо). То есть, они или не думают о них, или не могут к ним обратиться, или не могут знать, или не знают. Если узнают и не примут – то они не аулия!..

Вторая же часть – это те, кто, привязавшись к прекрасным наслаждениям тариката и хакиката, не смогли достичь степени упоения истинами Шариата, находящимися намного выше их ощущений, а потому посчитали их чем-то ненасладительным и формальным и остались к ним равнодушными. Со временем такие люди начинают воспринимать Шариат некой внешней скорлупой, а найденную ими истину – основой и целью. “Я – говорит – её нашёл, и мне этого хватит”, – и начинает действовать вопреки Шариату. Те из них, которые находятся в своём уме – ответственны. Они падают и частью становятся посмешищем для сатаны!..

Четвёртая тонкость. Некоторые личности из заблудших и еретических течений (ахл-и бид’а) становятся в глазах уммы приемлемыми. Но есть точно такие же личности, которые внешне ни чем от них не отличаются, но умма их отвергает. Я долго этому удивлялся. Например, хотя в школе мутазилитов самым фанатичным раскольником является такой человек, как Земахшери, всё же ученые из Ахл-и Суннат, в ответ на его сильные возражения, не обвиняют его в неверии или заблуждении, скорее, ищут для него какой-либо путь спасения. Но такого мутазилитского имама, как Абу Али Джуббаи, гораздо менее непримиримого, чем Земахшери, считают отверженным и изгнанным. Этот секрет долго будоражил мой интерес. Затем, по милости Аллаха, я понял, что возражения Земахшари в адрес Ахл-и Суннат исходили из того, что он любил истину и считал истинным свой принцип. То есть, например, на его взгляд, истинный Танзих возможен лишь при условии, что животные сами являются создателями своих действий. Поэтому, из любви к танзиху Всевышнего, он не принял правила Ахл-и Суннат в отношении создания действий. Другие же мутазилитские имамы, являющиеся отверженными, возражали больше не от любви к истине, но от того, что их короткие умы не достигали, а их узкое мышление не могло уместить в себе высоких и широких правил и законов Ахл-и Суннат. Потому они и стали отверженными. Подобно разнице в богословском противоречии суннитам мутазилитов, противоречия некоторых вышедших за рамки Сунны последователей тарикатов также имеют две стороны.

Первая – это те, кто, подобно Земахшери, будучи влюблёнными в свои принципы и духовные состояния, проявляют некоторое безразличие к адабам Шариата, уровня наслаждения, которых они ещё не достигли.

Вторая – это те, кто, да простит Аллах, считают адабы Шариата маловажными в сравнении с правилами тариката. Потому что их узкое понимание не может охватить те обширные духовные наслаждения. И их короткое положение не может достичь тех высоких принципов.

ВОСЬМОЕ РАЗЪЯСНЕНИЕ. Сообщает о восьми опасностях.

Первая. Некоторые последователи тариката, не соблюдающие полного следования Высокой Сунне, впадают в опасность предпочтения святости пророчеству. В “Двадцать четвёртом” и “Тридцать первом Словах” было доказано, насколько высоким является пророчество, и насколько тусклой, в сравнении с ним, является святость.

Вторая. Впадают в опасность предпочтения некоторой части радикальных святых сахабам, и даже возведения их до степени пророков. В “Двенадцатом” и “Двадцать седьмом Словах”, и в “Приложении” о сахабах было доказано, что сахабы удостоились такой особой беседы, что святостью её не достичь, и сахабов не превзойти, и святые никогда не достигнут пророков!

Третья. Часть тех, кто фанатично привязан к тарикату, предпочитают правила и вирды тариката Высокой Сунне, тем самым противореча ей и не соблюдая её. Однако от своих вирдов они не отказываются.  Такое отношение влечёт за собой некое безразличие к адабам Шариата, которое грозит большой опасностью.

Как было доказано во многих “Словах”, и как говорят такие учёные тариката, как Имам Газали и Имам Раббани: “Исполнение даже сотни тарикатских адабов и личных дополнительных поклонений не достигнут степени приемлемости (перед Аллахом) следования одному-единственному суннату! Как один фарз предпочтительнее тысячи суннатов, так и один Суннат предпочтительнее тысячи адабов тариката!”

Четвёртая. Крайне настроенная часть последователей тасаввуфа воспринимает вдохновение (ильхам), как откровение (вахий), считает, что вдохновение является его разновидностью, попадая таким образом в опасность. В “Двенадцатом Слове” и в повествующем о чуде красноречия Корана “Двадцать пятом Слове”, а также в других брошюрах было весьма твёрдо доказано, насколько высокой, всецелой и священной является степень откровения, и насколько незначительным и тусклым в сравнении с ним является вдохновение.

Пятая. Некоторую часть последователей тасаввуфа, не знающих сути тариката, привлекает нравящиеся им упоения, просветления и караматы, которые даются тогда, когда их не ждут, для того, чтобы укрепить слабых, подстегнуть вялых и облегчить усталость и трудности, идущие от сурового служения. Влюбляясь в них, эта часть предпочитает их поклонению, служению и вирдам, тем самым впадая в опасность. В третьем пункте шестого разъяснения этой брошюры было вкратце изложено, а в других “Словах” твёрдо доказано, что: этот мир – место служения, а не место вознаграждения! Тот, кто желает награды здесь – обращает вечные и постоянные плоды в тленный и временный образ, а вместе с тем, ему уже по нраву оставаться в этом мире и он не может с желанием смотреть в мир загробный. Словно он в некотором отношении любит эту жизнь, потому что находит в ней разновидность Ахирата.

Шестая. Некоторые из последователей тариката, не являющиеся достигшими истины, путают тени, отражения и частичные подобия положений велаята с их настоящими оригиналами, попадая тем самым в опасность. Во Второй ветви “Двадцать четвёртого Слова” и в других “Словах” было твёрдо доказано: Также как солнце с помощью зеркал обретает множественность; и тысячи мнимых солнц, как настоящее солнце, становятся обладателями света и тепла, но только гораздо более слабых; так и положения пророков и великих святых имеют некоторые тени и отражения. Продвигающийся суфий входит в них и видит себя более великим, чем те великие святые, и даже считает, что он продвинулся дальше пророков, тем самым впадая в опасность. Однако чтобы избежать вреда всех вышеприведенных опасностей, за основу нужно взять себе постоянным путеводителем правила веры и основы Шариата, и надо обвинять (в искажённости) противоречащие им видения и упоения.

Седьмая. Некоторые обладатели упоения и воодушевления (эхл-и зэвк) в своём продвижении отдают предпочтение гордыне, капризам, бреду духовного опьянения, вниманию и обращениям народа, нежели благодарности, молению, обращению к Аллаху и независимости от людей, тем самым попадая в опасность. Между тем, самым высоким уровнем является поклонение Мухаммада (Мир Ему и Благо), называемое “Уровнем Возлюбленного” (махбубият). Основной сутью поклонения же являются: мольба, благодарение, смирение, просьба, слабость, нужда и нежелание людского внимания и помощи, с чем это поклонение удостаивается совершенства той истины. Некоторые великие святые временно и непроизвольно попадали в гордость, каприз и духовное опьянение, однако, специально, намеренно в этом подражать им нельзя. Они на правильном пути, но не могут стать причиной становления на правильный путь, поэтому идти за ними нельзя!

Восьмая опасность. Некоторые самолюбивые и торопливые последователи тариката желают поедания в этом мире плодов святости, которые можно будет взять и сорвать в Ахирате. И желая это во время своего духовного продвижения (сулюк), попадают в опасность. Между тем, как объявляют подобные аяты:

  وَمَا الْحَيَاةُ الدُّنْيَٓا اِلَّا مَتَاعُ الْغُرُورِ  

“…а земная жизнь – всего лишь наслаждение обольщением” (Коран, 3:185).

во многих “Словах” твёрдо доказано, что в Ахирате один-единственный плод предпочтительнее тысяч земных садов. Поэтому те благословенные плоды не нужно поедать здесь. Если же они будут вручены против желания, то нужно благодарить Всевышнего и считать, что это дано не для награды, а как дар Всевышнего в качестве поощрения.

ДЕВЯТОЕ РАЗЪЯСНЕНИЕ. Кратко изложим здесь лишь девять из очень многих плодов и польз тариката:

Первая. Посредством истинного тариката происходит раскрытие, прояснение и убедительное проявление истин веры, являющихся ключами, источниками и родниками вечных сокровищниц в вечном счастье.

Вторая. Заставляя посредством тариката работать сердце, являющееся центром и пружиной “человеческой машины”, и через его работу приводя в действие все другие тонкие чувства, направив их к результату их естества, человек становится истинным человеком.

Третья. Войдя в истинный тарикат, человек присоединяется в странствии по загробному и вечному миру к одной из “цепочек” тариката, и на пути в вечную вечность становится спутником этого светлого каравана, спасаясь от ужаса одиночества и духовно общаясь с теми своими друзьями, как в этом, так и в загробном мире; а также, опираясь на их единение и союз, видя каждого учителя в образе мощного подтверждения и сильного доказательства, он противостоит всем сомнениям и заблуждениям.

Четвёртая. Посредством чистого тариката становится понятным находящееся в вере познание Аллаха, а также содержащееся в том познании наслаждение искренней любви к Аллаху; благодаря чему обретается спасение от полной дикости мира и от абсолютного одиночества человека во Вселенной. Во многих брошюрах “Рисале-и Нур” мы доказали, что счастье в обоих мирах, наслаждение без горечи, настоящая дружба, истинное удовольствие и настоящее благополучие находятся в вере и истинах Ислама. Как было изложено во “Втором Слове”, вера несёт в себе косточку райского дерева Туба. Так вот, с воспитанием тариката эта косточка прорастает и развивается.

Пятая. Посредством пробуждения сердца, возникающего от следования тарикату и поминания Аллаха, человек начинает ощущать и одобрять тонкие истины предписаний Шариата. И тогда он начнёт поклоняться не так, словно его принуждают, а наоборот, с воодушевлением.

Шестая. Обретаются такие положения, степени и звания, как упование, покорность и довольство, являющиеся основой и средством для истинного удовольствия, серьёзного утешения, беспечального наслаждения и бесстрашного общения.

Седьмая. Посредством искренности, являющейся самым серьёзным условием следования тарикату и самым важным его результатом, человек избавляется от таких пороков, как скрытое многобожие, лицемерие и притворство. А также, через очищение нафса, являющееся сутью действий тариката, он спасается от повелевающих страстей и опасности высокомерия.

Восьмая. Посредством обращения к обители Всевышнего, и состояния хузура, и прочных намерений, обретённых с помощью тарикатских поминаний сердцем и осмысления разумом, житейские обычаи обращаются в форму поклонения, а мирские дела становятся благодеяниями для вечного мира, тем самым весь капитал жизни начинает расходоваться во благо. И в этом отношении минуты жизни превращаются в подобие семян, которые дадут ростки жизни вечной.

Девятая. Через преодоление духовного развития сердцем, через духовную борьбу и развитие, последователь тариката старается стать совершенным человеком; то есть стремится быть истинно уверовавшим и настоящим мусульманином; то есть хочет обрести не только внешние, но истинную веру и истинный Ислам; то есть, находясь в этой вселенной и будучи в некотором отношении её представителем, он старается быть рабом непосредственно Самого Всемогущего Создателя Вселенной, стремится быть Его собеседником, быть Его искренним другом, быть Его зеркалом и, показав, что он является прекраснейшим творением, доказать превосходство сынов Адама над ангелами, и с помощью крыльев веры и благодеяний, соответствующих Шариату, взлететь на высочайшие уровни, и посмотреть в этом мире на вечное счастье, а скорее, войти в него.

سُبْحَانَكَ لَا عِلْمَ لَنَٓا اِلَّا مَا عَلَّمْتَنَٓا اِنَّكَ اَنْتَ الْعَلٖيمُ الْحَكٖيمُ

اَللّٰهُمَّ صَلِّ وَ سَلِّمْ عَلَى الْغَوْثِ الْاَكْبَرِ فٖى كُلِّ الْعُصُورِ وَ الْقُطْبِ الْاَعْظَمِ فٖى كُلِّ الدُّهُورِ سَيِّدِنَا مُحَمَّدٍ الَّذٖى تَظَاهَرَتْ حِشْمَةُ وَلَايَتِهٖ وَ مَقَامُ مَحْبُوبِيَّتِهٖ فٖى مِعْرَاجِهٖ وَ اِنْدَرَجَ كُلُّ الْوَلَايَاتِ فٖى ظِلِّ مِعْرَاجِهٖ وَ عَلٰى اٰلِهٖ

وَ صَحْبِهٖ اَجْمَعٖينَ اٰمٖينَ وَ الْحَمْدُ لِلّٰهِ رَبِّ الْعَالَمٖينَ  

“…Пречист Ты! Мы знаем только то, чему Ты нас научил. Воистину, Ты – Знающий, Мудрый!” (Коран, 2:32). «О Аллах! Благослови и приветствуй нашего Господина Мухаммада, в каждом веку являющегося самым великим спасителем, в каждую эпоху представляющего собой самого великого духовного авторитета, в вознесении которого проявились величие его святости и степень его возлюбленности, и в тени чьего вознесения находятся все остальные велаяты… а также его семью и сподвижников! Амин! И вся хвала принадлежит Аллаху – Господу Миров!»

* * *